January 3rd, 2020

Победа, которую мы потерпели

В предверрии НГ многие  вспоминали круглую дату- 20-летие отставки Ельцина.
И почему-то  сосем мало писали о другойдате  — 25-летие новогоднего штурма Грозного, провал которого и последующее поражение в Первой чеченской войне стали низшей точкой падения постсоветской России.
Предлагаем отличный текст про штурм. Детально разбираются подготовка и ход операции, и становится понятно, почему штурм закончился так, как он закончился. Впрочем, урок усвоили быстро, и в течение января 1995 Грозный был по большей части взят. Однако это стало не концом войны, как тогда казалось, а только началом.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------


САМЫЙ ТЁМНЫЙ ЧАС: ШТУРМ ГРОЗНОГО

Штурм Грозного зимой 1994-95 годов стал крупнейшей катастрофой современной российской армии. Операция, которую планировали провести быстро и красиво, обернулась оглушительной трагедией. Как же так вышло?


[Spoiler (click to open)]
[Контуры айсберга на горизонте]Контуры айсберга на горизонте

Вся первая война в Чечне прошла под знаком штурмовщины. Решение о вводе войск в республику было принято на эмоциях в течение очень короткого срока после того, как провалилась попытка взять Грозный при помощи тайной операции в ноябре 1994 года. Тогда отряды чеченцев-лоялистов попытались ворваться в столицу республики с помощью российских танкистов.

Штурм окончился катастрофой, а некоторые танкисты попали в плен. Прошло буквально несколько дней — и началась лихорадочная подготовка уже к полномасштабной силовой операции. Темпы просто поражают — 29 ноября было принято окончательное решение, а к пятому декабря требовался законченный план операции. До шестого декабря предполагалось создать ударные группировки, ещё три дня потратить на блокаду Грозного, четыре — на его штурм, и к 21 декабря закончить всю кампанию.

Это при том, что численность и вооружение дудаевцев даже переоценивали — считалось, что всего боевиков более 30 тысяч с артиллерийским и танковым кулаком.

Меж тем российские силовые структуры находились далеко не в лучшей форме. После распада СССР «в наследство» Вооружённым силам РФ досталось огромное множество частей и соединений. Однако лишь очень немногие из них были укомплектованы по штату. Советская армия готовилась воевать в Третьей мировой войне дивизиями и полками, которые предстояло укомплектовать людьми по мобилизации.

Никто, разумеется, не стал бы объявлять мобилизацию для войны в Чечне. Однако на практике это привело к тому, что туда отправились части, многие из которых десятилетиями стояли в глубоком тылу в качестве «консервов». Недоставало даже офицеров, сплошь и рядом взводами командовали «двухгодичники» — выпускники гражданских вузов, видевшие службу в гробу и толком не имевшие профессиональной подготовки.

Положение дел с рядовыми было ещё хуже. Те, что всё-таки имелись, практически весь срок службы посвящали хозработам. В лучшем случае солдаты ухаживали за техникой и имели хотя бы базовые навыки. Но типичная картина — призывник, державший автомат в руках буквально два-три раза за весь срок службы и едва способный выполнять свои формальные обязанности.

Тем не менее, при планировании операции оптимизм командования Объединённой группировкой войск просто-таки зашкаливал. Никто не собирался давать хотя бы несколько недель на боевую подготовку и слаживание. Доукомплектование велось на ходу, солдаты и офицеры сплошь и рядом знакомились уже в эшелонах, а то и вообще уже в Чечне. Зачастую солдаты просто не умели использовать своё оружие и технику — в особенности это касалось артиллеристов и вообще представителей технических родов войск.

Призывники восемнадцати лет отправлялись на войну едва обученными — или вовсе необученными.

Более того, на поле боя эти вооружённые дети часто имели даже не нулевую, а отрицательную боевую ценность — они требовали целенаправленных усилий для своего спасения. Впервые оказавшись под огнём, некоторые просто впадали в ступор. Поэтому те солдаты и офицеры, кто всё-таки мог выполнять какие-то боевые задачи, неизбежно воевали «за себя и за того парня».

На вопросе об укомплектованности частей, воевавших в Грозном, стоит остановиться отдельно. Хотя это часто бывает трудно понять даже реальным штабным офицерам, не то что диванно-офицерскому составу боевых кухонь, ни одну битву не выиграл тактический значок «бригада» на карте. От номеров вступающих в Грозный частей рябило в глазах. Однако сплошь и рядом они не соответствовали своей штатной численности.

Характернейший пример. За тактическим значком, обозначавшим 81-й Самарский полк, скрывалось около 500 человек. Казалось бы, ещё не так плохо, но, если углубляться в детали дальше, останется только схватиться за голову. За вычетом тыловиков и миномётчиков, у самарцев оставалось не более 340 бойцов — и почти все они составляли экипажи БМП и БТР.

На войну 81-й полк пошёл, имея около 150 (по другим данным, аж 200) разных боевых машин. Итог подвёл начальник штаба полка Семён Бурлаков: «В мотострелковых отделениях не было пехоты». В Грозный пошёл не полк. Туда пошли экипажи бронетехники. Это означало, что вести бои во дворах, брать под контроль территорию — некому. Танки и БМП, вопреки болтовне на этот счёт, вполне могли вести бой в городе. Но для этого им требовалось взаимодействие с пехотой, которая отстреливала бы гранатомётчиков, давала целеуказания, использовала огневую мощь и броню для решения своих задач. Однако во многих подразделениях, входивших в Грозный, пехоты просто не было.

Схожая история была и с другими частями. Так, от многострадальной Майкопской бригады в город вступили, в общей сложности, лишь около 450 человек.


В реальности укомплектованный по штату батальон сильнее «тощей» бригады, даже если бригада формально многочисленнее. Разницу почти всегда составляли именно «активные штыки» — бойцы, воюющие с автоматами и пулемётами в руках в пешем строю. Но в подразделениях, подходивших к Грозному в конце декабря, не могли и мечтать о том, что их доведут до штатной численности.

Всё это звучит как описание халтуры скандального уровня.
Так оно и было, но всё же естественен вопрос: почему взрослые люди — политики и генералы — сочли, что и так сойдёт?

У России имелся опыт операций, в которых и в самом деле «сошло». Очевидный пример — операция января 1990 года в Баку. Тогда части Советской армии вошли в город, где начались массовые беспорядки, и заняли его после довольно кровавого, но короткого противостояния с местными демонстрантами. С точки зрения политики и массовой психологии ничего хорошего в 1990 году не произошло, не говоря уже о человеческой трагедии, но военные продемонстрировали, что такой финт провернуть могут. К тому же имелся опыт недавнего противостояния в Москве — опыт октябрьских уличных боев, казалось бы, опять же показывал, что массы войск с танками самой по себе достаточно для успеха.

Кроме того, ещё довольно свежи в памяти были быстрые кампании в Приднестровье, Осетии/Ингушетии и Таджикистане, где даже небольшие силы регулярных российских частей быстро и радикально меняли ход событий.

В общем, как ни парадоксально прозвучит, было из-за чего расслабиться. Чечня ещё не стала той самой Чечнёй — она могла показаться очередной задачей в общем ряду.

Само по себе решение штурмовать Грозный окончательно приняли только 26 декабря. К этому моменту российские войска находились в окрестностях города. Командующий ОГВ генерал Квашнин не собирался задерживаться у ворот, однако это неизбежно означало, что никакого времени на подготовку не будет. Для занятия Грозного скомплектовали четыре ударных группы — «Восток», «Северо-восток», «Север» и «Запад», входившие в город с разных направлений. При этом непосредственно в город под Новый год отправилась лишь часть сил, едва ли превышающая численно отряды дудаевцев, а многие узнавали о том, что им предстоит атака, буквально за несколько часов до выхода.

Правда, реальные возможности дудаевцев были намного ниже, чем им приписывали. Позднейшие разговоры о «трёх кольцах обороны» так и остались разговорами. Даже будь у Дудаева пресловутые «кольца» — кто бы их занимал?


Чеченские боевики у Президентского дворца накануне штурма Грозного. Декабрь 1994 г.

В реальности фактор «мамы-анархии» постоянно действовал на стороне дудаевцев. Никакого систематического инженерного оборудования местности они, разумеется, не вели. Максимум — баррикада из автобусов, некрупная траншея или пробитая для снайпера бойница. Всё это — без особой системы. Единственная идея, которая, похоже, по-настоящему сработала по части специальных приготовлений к наступлению русских — это заначки с боеприпасами к гранатомётам, устроенные в некоторых зданиях.

Вообще, гранатомёты были сильной стороной дудаевцев — их запасли громадное количество. Судя по потерям бронетехники, речь шла о тысячах выстрелов к РПГ и одноразовых «шайтан-трубах», но боевики постоянно использовали их ещё и для стрельбы по пехоте, по сообщениям, — даже по отдельным солдатам.

Иностранных наёмников, о которых много говорилось, было статистически незначимое число. Массовое явление «моджахедов» состоялось уже позднее, экзотические персонажи типа Сашко Билого имелись буквально в единичных экземплярах (и стали известны именно из-за экзотики, а не потому, что сыграли какую-то серьёзную роль).

Практически на 100 процентов выдумана история про снайперш-биатлонисток из Прибалтики.

Вообще, рассказы про женщин-снайперов в 90-е годы бродили с войны на войну, причём в зависимости от конфликта гуляли легенды про русских, осетинок, украинок…
В Грозном рассказывали об эстонках. Причём — ещё один бродячий сюжет — им приписывали любовь к стрельбе в пах. Хотя образ красавицы-кастраторши с СВД чрезвычайно популярен, на практике за обе чеченские войны зафиксированы буквально единичные случаи, когда реально обнаруживались женщины-снайперы, и это были местные уроженки.

Как ни ужасно, среди боевиков присутствовала и «родная кровь». Один из офицеров 45-го полка ВДВ позднее вспоминал, как застрелил не просто «дорогого соотечественника», а офицера, приехавшего к Дудаеву подработать. Этого типа уложили более-менее рефлекторно, но при попадании в плен таким, конечно, не приходилось рассчитывать на понимание и прощение.

В целом численность боевиков в Грозном известна только «на глазок». Командовавший обороной города бывший полковник Советской армии Аслан Масхадов располагал несколькими тысячами людей, которым он мог бы отдавать приказы. Относительно управляемыми были многочисленные, по несколько сот штыков, отряды Басаева и Гелаева.

Кроме того, насчитывалась масса отрядов из людей, которые сами называли себя «индейцами», — небольшие группы, почти всегда односельчане, подчинявшиеся в основном сами себе. Численность таких отрядов варьировалась от нескольких до нескольких десятков боевиков, а вооружение могло включать как РПГ и снайперские винтовки, так и охотничьи ружья.

Об уровне дисциплины в этом воинстве говорит, например, история, случившаяся уже во время штурма. Отряд боевиков из села Майртуп захватил брошенный танк — и боевая машина им так понравилась, что бойцы просто уехали на нём красоваться в родное село. Басаев, которому они теоретически подчинялись, рвал и метал, но поделать ничего не мог.

Войско Дудаева было прекрасно приспособлено к партизанским действиям — децентрализовано и собрано из людей, желающих воевать — но его чисто военные качества не стоит переоценивать.

К сожалению, главным козырем отрядов Дудаева была слабость наших вооружённых сил.

Вскоре русским предстояло попробовать на прочность их оборону. Рассвет 31 декабря солдаты Объединённой группировки встретили за рычагами боевых машин. Никто ещё не знал — хотя некоторые, быть может, уже догадывались, — что их ждёт самый тёмный час современной российской армии.


[Катастрофа на Новый год]Катастрофа на Новый год

Наибольших успехов в первые часы штурма Грозного добилась формально наиболее слабая по численности группировка — «Северо-восток» генерала Рохлина.

Рохлин не пошёл через назначенные ему улицы — теоретически там было проще всего провести колонны, но чеченцы это тоже прекрасно понимали. Но Рохлин наилучшим образом среди прочих провёл разведку и продвигался по нетривиальному маршруту — причём прикрывал собственные тылы, закрепляя за собой ключевые позиции.

В общем, эта группировка изначально действовала по-боевому, так что её наступление 31 декабря оказалось наименее «интересным» и кровавым. В частности, именно группа Рохлина заняла консервный завод, превращённый в опорный пункт внутри Грозного.

Гораздо хуже дело пошло у «Востока». Группировка генерала Стаськова действовала наобум, практически без артиллерийской поддержки (тут была «уважительная» причина — артиллеристы не умели обращаться со своим вооружением). Охранение отсутствовало. Разведка отсутствовала.

Достаточно быстро «восточные» столкнулись с сопротивлением и начали нести потери. Часть колонны была отсечена огнём и отступила. Из-за неразберихи и отсутствия связи тяжёлые потери «восточные» нанесли ещё и сами себе — друг друга принимали за боевиков. Отряды «восточных» шли по городу под постоянными обстрелами, не закрепляясь нигде. Около кинотеатра «Россия» основные силы «Востока» остановились, и там их атаковали боевики. Несмотря на царивший на поле боя бедлам, «Восток» по крайней мере смог давить противника огнём.


Ночь прошла относительно спокойно… а наутро по «Востоку» отработала собственная авиация. «Дружественный огонь» выбил сразу несколько десятков человек убитыми и ранеными. Группировка «Восток» в полном беспорядке вывалилась на исходные позиции.

Группировка «Запад» шла в боевых порядках. С разведкой дела обстояли настолько же плохо, но всё-таки само выдвижение было организовано получше. Однако «западные» страдали от тех же самых проблем, что и все остальные — взаимодействие с соседями не налажено, ориентироваться в городе получается кое-как. «Западные» не слишком углублялись в город, и ограничились выходом к парку им. Ленина на окраине. Там авангард попал в окружение, но это не было «котлом» в полном смысле, и «западные» смогли продержаться до подхода помощи.

Однако всё это было просто-таки обычными на войне проблемами на фоне того, что произошло с группировкой «Север» генерала Пуликовского.

В группировке, которая втянулась в самый жестокий бой Новогоднего штурма, поначалу не происходило ничего экстраординарного. Более того, ещё до полудня её части выполнили свои формальные задачи. Перестрелки возникали, но боевые машины довольно спокойно въехали в Грозный. Однако беспорядок, воцарившийся дальше, едва ли поддаётся описанию.

Выполнение задач сводилось к занятию точек на карте, никто не вёл зачистку дворов (тех, кто это мог сделать, было уж очень мало), никто не пытался установить, где же, собственно, противник и каковы его силы. Около 11 часов произошло одно из ключевых событий дня — силы 131-й майкопской бригады и 81-го самарского полка получили приказы двигаться в глубину города. Майкопцы отправились к железнодорожному вокзалу — то есть на другой конец Грозного. Самарцы получили задачу одним батальоном идти к «Президентскому дворцу» — зданию бывшего республиканского комитета КПСС в центре города, а другим — к тому же вокзалу. Позднее ответственность за этот приказ пытались возложить на самих офицеров в поле, якобы те же майкопцы «пропустили поворот», но сейчас мы можем вполне уверенно говорить: приказ на марш к вокзалу им отдали «сверху».

На этом перегоне начались обстрелы. Отрядам «индейцев» и более дисциплинированным дудаевским частям требовалось время, чтобы сориентироваться, но теперь было ясно, куда направляются «ленточки» колонн, и они начали всё чаще попадать под удары. Запас гранатомётов и боеприпасов к ним у чеченцев был отличный, так что машины обстреливались с разных сторон и чаще всего получали по несколько попаданий. Колонны местами разрывались, кое-где, наоборот, возникали заторы.

У офицеров были старые карты, на которых отсутствовали целые микрорайоны и отдельные крупные сооружения, но даже их офицеры-«двухгодичники» часто не умели читать.

Бо́льшую часть машин составляла лёгкая техника — главным образом БМП. Так что неудивительно, что машины довольно быстро становились жертвами гранатомётчиков. Ответный огонь вёлся бессистемно — чаще всего наводчики просто не видели целей. Выйти из города уже было сложной задачей — слишком далеко забрались. Например, машина лейтенанта Олега Мочалина была сожжена по дороге к вокзалу. Сам лейтенант попал в плен контуженным, но на допросе держался гордо, заявил, что был пленён только потому, что истратил боекомплект, — дудаевцы его расстреляли.

Самарцы регулярно получали новые задачи, только дезориентировавшие их, но фактически не могли исполнить ничего из того, что от них требовали. Полковник Ярославцев, командовавший самарцами, быстро получил ранение. Под вечер был ранен и сменивший его начштаба полка. В итоге 81-й находился неподалёку от «вожделенного» здания у площади Орджоникидзе, но ни о каком штурме дворца или хотя бы его блокировании и речи не шло.

Тем временем, майкопцы и часть сил самарцев вышли к вокзалу и товарной станции. Руководил действиями на вокзале командир 131-й бригады полковник Савин.

Хотя сам по себе железнодорожный вокзал довольно крупный, площадь перед ним невелика. На ней расположили технику, люди находились в зданиях. Здесь произошло нечто труднообъяснимое. Хотя непосредственно на вокзале и вокруг него было не так уж мало людей (непосредственно на вокзале находился один из батальонов 131-й), не был никем занят «дом Павлова» — жилой дом напротив вокзала — и не контролировался частный сектор вокруг. Периметр обороны изначально оказался очень жидким, техника на привокзальной площади — крайне уязвимой. Сам вокзал, несмотря на свои размеры, был сомнительной цитаделью — низкий, зато с очень крупными окнами. Собственно, жилые дома вблизи вокзала выглядят как раз более удобным объектом для защиты. Почему Савин не занял окрестные здания, уже не спросишь — полковник погиб. Возможно, он полагал, что у него слишком мало людей для этого — тем более восемнадцатилетние рядовые никуда не делись, выделять самостоятельные задачи группам, состоящим в основном из таких военнослужащих, Савин боялся. Но это уже предположения постфактум. Реальность такова: боевики изначально имели в своём распоряжении никем не занятые готовые позиции, на которых могли сосредоточиться и с удобством обстреливать майкопцев на вокзале.

Поразительно, но в штабе Объединённой группировки как раз царил оптимизм. Считалось, что «в оборону Грозного вбит лом». В действительности из четырёх группировок, входивших в Грозный, две «просто» не добились успехов, а основные силы третьей сами приехали в «котёл». Но штабистам это ещё предстояло осознать.

На поле боя всё поняли раньше.
Со второй половины дня начались перестрелки — и к ночи они стали нарастать. Нельзя сказать, что вообще никакие здания вокруг вокзала не пытались занять, но по ходу боя мотострелки отходили к нему. Дудаевцы разобрались, что происходит, поняли, что крупный отряд находится в районе вокзала, как прибитый гвоздями, — и атаковали небольшими отрядами. Каждый удар казался не смертельным сам по себе. Но скопище техники было слишком уязвимо для гранатомётчиков, а обстрелы по окнам постепенно находили жертв. Тем более что к вокзалу подтягивались разные группы — на периметр обороны постоянно кто-то нажимал.

Савина быстро ранили. Он продолжал командовать обороной, но теперь майкопцы находились в окружении, и их положение час от часу становилось хуже. Части майкопцев и самарцев находились слишком далеко от любых потенциальных спасителей. Боевики же изначально имели серьёзное преимущество — пятиэтажки и частный сектор, под прикрытием которых могли расстреливать стоящую на площади технику.

Перед полуночью обстрел приостановился — не из-за празднований, разумеется, просто от дыма пожаров и опустившегося тумана ничего не было видно.
Первое число нового года прошло в попытках пробиться на выручку майкопцам. Однако с наспех сколоченной колонной произошло то же, что и с другими. Подрывы, засады, машины уничтожили сосредоточенным обстрелом из гранатомётов. Колонну помощи разметало, она понесла очень тяжёлые потери и не смогла никому помочь. В конце концов, за невозможностью деблокировать майкопцев и самарцев, те начали выходить сами, пока ещё оставались люди на ногах и хоть какие-то боеприпасы.

По дороге колонны окруженцев распадались. Во время этого «марша смерти» погиб полковник Савин. Части 131-й бригады и 81-го полка пробирались на исходные позиции отдельными группами, уже не представляя собой единых подразделений. Правда, некоторого успеха из отрядов спасителей добился замполит 81-го полка Игорь Станкевич. Он сумел сколотить организованный отряд, к которому прибились некоторые группы самарцев. Вообще, из всех выходивших из Грозного групп чаще удавалось спастись тем, кто пробирался пешком через дворы. Машины, привязанные к улицам, быстро сжигались «летучими отрядами» боевиков.

Новогодний штурм стал апофеозом боёв за Грозный. Более трети всех потерь российских войск в битве за город приходятся буквально на пару суток — с утра 31 декабря по ночь на 2 января. Около 80 человек попали в плен. До 500 погибли.

Отношение к пленным было разным. Кого-то старались сохранить для демонстрации журналистам. Над другими всячески издевались. Часть пленных позднее выменяли, иных убили уже через много недель после сдачи. Так, подполковник Зрядний, попавший в плен тяжело контуженным, был расстрелян уже весной 1995 года по приказу Гелаева. Последний случай массового пленения военных произошёл уже 5 января, когда сдался окружённый взвод мотострелков 503-го полка на западе Грозного. Такая капитуляция была чем-то необычным даже для той войны. Комвзвода, лейтенант Ященко, вернулся из плена уже в январе (его подчинённых освободили несколько позднее), пошёл под суд, но был амнистирован. Надо сказать, не все так реагировали на предложения сдаться. Так, к десантникам в западной части Грозного ходила с предложениями о капитуляции целая команда, включая депутатов российской Думы и попавшего в плен ранее офицера. Как описал реакцию десантников правозащитник А.Черкасов, «для них разговоры о том, что им позволят с оружием в руках выйти из города, были не только неприемлемы, но и непонятны». Когда мы говорим о страшном упадке духа в российских частях, воевавших в Первую чеченскую, не стоит забывать и об этих людях — для которых разговоры о сдаче были «не только неприемлемы, но и непонятны».

Почему так произошло — объяснить, к сожалению, можно легко. Для разгрома наступающих отрядов — в первую очередь группировки «Север» — было сделано буквально всё. Даже несовершенные первоначальные планы менялись буквально через каждые три часа. Апогеем всех этих метаний стала попытка выгнать самарцев к президентскому дворцу, а майкопцев — к вокзалу. Говорить о тактике, об организации боя в большинстве случаев просто бессмысленно — элементарные требования уставов не выполнялись практически нигде, а часто они и не могли быть выполнены.

Горящие на улицах БМП стали памятником безответственности и некомпетентности.

ПРОДОЛЖЕНИЕ



Про Иран стоит понимать и помнить следующее

Лет 200 Иран/Персия был объектом Большой Игры. Этакой полуколонией, полуинструментом в руках европейских держав.

Прежде всего Британии. Англичане натравливали персов на Российскую империю, учили их армию, когда персы получали от русских на Кавказе, англичане говорили: ну вы тут сами, парни, мы чего, мы же так.

Российская империя к Персии тоже относилась без особого уважения. Напрямую влияла на то, кто будет министрами или даже кто займет шахский престол. В 20 веке Иран мало того, что был в годы Второй мировой поделен между СССР и Британией, так по сути в это же время он окончательно стал колонией British Petroleum и прочих нефтяных корпораций.

Запад полностью контролировал внутреннюю политику страны, попытка поменять ситуацию местной элитой, уйти из под контроля, закончилась первым в истории переворотом - Майданом, инициированным ЦРУ. Это история премьера Моссадыка, почитайте. Во внешней политике Иран был постностью проамериканским, хотя и финансово контролировался из Лондона. Оппозиция была полностью уничтожена, а душила ее спецслужба САВАК – ее создали американцы и беглые гестаповцы.

Так вот единственной оппозицией было духовенство. Именно поэтому революция 1978-79 годов была глубоко религиозной. Но даже не в этом суть.

Начиная с того времени – и это важнее всего – Иран впервые за сотни лет своей истории вел и вдет самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. Из объекта ближневосточной Большой Игры он стал ее субъектом. Причем серьёзным игроком. США натравили на Иран Саддама – Тегеран выстоял в войне. Запад ввел санкции – Тегеран справился. Тегеран объявили изгоем – он с персидской дерзостью этим гордится. И построил эффективную армию, а также прокси подразделения. Нравится нам или нет внутреннее устройство Ирана, их скрепы, идеология с нашим европейским менталитетом – другой вопрос. Но политическая система там работает.

Иранцы не арабы. Это другая культура, язык, менталитет. Они шииты – то есть изгоями им быть традиционно привычно, и объединять вокруг себя таких же «изгоев». На это Тегеран и выстроил внешнеполитический контур – объединение шиитских территорий Ирана, Сирии, Ливана, Йемена, Афганистана. И выстроил удачно. Соседний Ирак выстоял несколько лет назад, когда ИГ рвался из Тикрита в Багдад, только благодаря иранским прокси и генералу Сулеймани. И Асад удержался не только благодаря нашим ВКС, спецназу и ЧВК. Но и благодаря шиитским танкистам из афганского Бамиана. Да и задолго до этого   на территории Северного Альянса в 2001 году встречались иранские военные инструкторы, которые воевали против выкормленным американцами «Талибов».

Так что убийство Сулеймани это чуть больше, чем просто политическое убийство. Это, для иранского руководства, покушение на право Тегерана быть самостоятельным игроком в регионе. И ответ точно будет. Не факт, что сразу, но персы народ, мыслящий категориями – десятилетия, века. И ответ может случиться в Йемене, в Ливане.

А еще очень многие сегодня в мире видимо пришли к выводу, что как-то им не хватает ядерного арсенала. Ну или новейших средств ПВО, частных армий и прочих средств проксивойны.
Отличный нас годик ждет, по всей видимости.

Андрей Медведев

Убийство Касема Сулеймани поставило мир под угрозу. Кто он такой?

Убийство американскими террористами иранского генерала Касема Сулеймани - безумный, бессмысленный (с точки зрения «стабильности в регионе и мире»), преступный акт.
Никакого отношения к борьбе с терроризмом он не имеет.
Все цифры и обвинения, приводимые США в оправдание этого преступления - наглая геббельсовская ложь и враньё.
Этот американский теракт имеет смысл только в контексте того, что Трамп таким образом начал свою избирательную кампанию - на фоне войны, которая неизбежно приведёт к гибели с страданиям огромного числа американцев, иракцев, израильтян и иранцев.
Зато Трамп «мобилизует «свой электорат», а под неизбежными ответными ударами Ирана ещё и выборы отменит.
Империализм - это абсолютно чудовищное преступное сообщество.
В любой стране и в любую эпоху.
Генерал Касем был символом национального сопротивления последнего независимого государства Исламского мира - Ирана.
Очевидно, в Израиле сейчас тоже замерли в ужасе.
Хотя не факт, что иранцы сразу будут мстить американцам именно за счёт Израиля.
Разве что как крайняя мера, после выяснения роли Израиля (которому уничтожение генерала Сулеймани просто не может быть выгодно!).
Но то, что сделал Трамп - это реальное убийство эрцгерцога Фердинанда.
Американский империализм рассчитывает на то, что иранцы не решатся на полноценный ответ по США, который неизбежно спровоцирует ракетно-бомбовые удары по иранской территории.
Эта война принесёт много горя.

Убийство Касема Сулеймани поставило мир под угрозу. Кто он такой?

Глава спецподразделения «Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана генерал Касем Сулеймани был убит в результате спецоперации США по приказу президента Дональда Трампа. Иран пообещал жесткий ответ, США привели войска в боевую готовность, мир замер в ожидании дальнейших шагов обеих ядерных держав. Собрали все, что известно об убитом генерале, чья смерть поставила мир под угрозу.

[Spoiler (click to open)]Герой Исламской революции

В 1998 году Касем Сулеймани возглавил спецподразделение «Кудс», которое занимается проведением секретных операций за границей. Среди известных фактов об этом подразделении то, что оно участвовало в сирийском конфликте, оказывая поддержку силам Башара Асада. Кроме того, «Кудс» помогал военизированным формированиям шиитов, которые противостояли террористической организации «Исламское государство»*, в Ираке.

По заявлениям администрации президента США и Пентагона, спецподразделение «Кудс» является основным механизмом Ирана поддержки групп за рубежом, которые признаны в Америке террористическими. Штаты считают, что спецподразделение обеспечивает террористов финансированием, оружием и оборудованием, а также обучает их.

После того, как Сулеймани стал главой «Кудса», и благодаря операциям в Сирии и Ираке из непубличной персоны генерал превратился в иранскую знаменитость, его называют самым важным военным начальником в Иране.

Известность Сулеймани

Касем Сулеймани известен и в России. Именно он возглавил поисково-спасательную операцию по поиску и эвакуации пилота сбитого Турцией Су-24М Константина Мурахтина в ноябре 2015 года, сообщало агентство Sputnik.

Как писала Газета.ru, Сулеймани был одним из тех, кто убедил Кремль начать военную операцию в Сирии. Источник издания утверждает, что Сулеймани несколько раз был в Москве. Западные СМИ называют его «архитектором» российской операции. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорил в 2016 году, что Сулеймани не встречался с Владимиром Путиным, а все публикации на эту тему являются попыткой очернения.


Имя Касема Сулеймани включено в черный список ООН из 15 высокопоставленных военных и политических деятелей Ирана, связанных с разработкой военной ядерной программы.

Реакция и объяснение

После атаки Пентагон подтвердил, что целью нападения был именно Сулеймани. Обстрел был совершен по указанию президента Дональда Трампа. Свои действия военное ведомство объяснило тем, что Сулеймани и «Кудс» были ответственны «за гибель сотен американских и коалиционных военнослужащих», еще несколько тысяч военных получили ранения в результате действий спецподразделения.

«Он организовывал нападения на базы коалиции в Ираке в течение последних нескольких месяцев, в том числе атаку 27 декабря, когда погибли и пострадали американские и иракские служащие», — цитирует сайт New York Post сообщение Пентагона.

Кроме того, Вашингтон обвинил Сулеймани в одобрении протестов и штурма посольства США в Багдаде сторонниками шиитской военизированной группировки «Катаиб Хезболлах», которые начались в столице Ирака 31 декабря.

Президент США Дональд Трамп после атаки опубликовал следующий пост в Twitter.




После нападения Иран пообещал отомстить и жестко ответить США. Пока же иранские государственные СМИ показывают сюжеты в память о генерале, его последние интервью, которые сопровождаются молитвами по «мученику».

В Иране Сулеймани считается национальным героем. О нем снято множество художественных и документальных фильмов, ему посвящают заработанные награды и спортивные призы. Многие призывали Сулеймани выдвинуть свою кандидатуру на президентские выборы.
*«Исламское государство» — террористическая организация, запрещена в России.